Формат моей работы не предполагает круглосуточной доступности или возможности оказать срочную помощь между сессиями. Если вы находитесь в состоянии, в котором есть непосредственная угроза вашей жизни или здоровью либо вам нужна помощь, которая не может ждать следующей встречи, важно обращаться не ко мне в переписку, а в экстренные службы, медицинскую организацию или другую службу срочной помощи, доступную в вашем регионе.
Если в ходе нашей работы я вижу признаки состояния, которое требует дополнительной оценки врача, я могу рекомендовать вам консультацию психиатра или другого медицинского специалиста.
Это не обязательно означает прекращение нашей психологической работы.
Со своей стороны я гарантирую работу в существующих методах практической психологии.
Работа над собой — это регулярная работа, в которой многое зависит от нас обоих
Я не являюсь экстренной службой
Наличие психиатрического диагноза или приём назначенных врачом препаратов сами по себе не исключают психологической работы со мной. Я использую трансдиагностический подход: в психологической работе мы можем обращать внимание не только на название диагноза, а на процессы, способы реагирования и трудности, которые присутствуют именно в вашей жизни.
При этом я не лечу психиатрические заболевания как врач, не корректирую медикаментозное лечение и не рекомендую самостоятельно начинать, прекращать или изменять приём препаратов.
Если у меня возникают основания предполагать состояние, которое требует медицинской диагностики или лечения, я могу предложить обратиться к психиатру или другому врачу.
Решения о медицинской диагностике и медикаментозной терапии находятся в компетенции соответствующего медицинского специалиста.
Психиатрические диагнозы и медикаментозная терапия
Ответственность и выбор клиента
Психологическая работа строится на сотрудничестве. Я могу предлагать вопросы, упражнения, наблюдения, эксперименты или иной способ посмотреть на происходящее. Вы можете говорить, что что-то вам не подходит, вызывает сомнения, непонятно или кажется бесполезным. Вы не обязаны соглашаться со мной или выполнять предложенное упражнение только потому, что его предложил психолог. Мне важно, чтобы вы могли говорить: «я не хочу туда сейчас идти», «я с этим не согласна / не согласен», «я не понимаю, зачем мы это делаем», «мне кажется, наша работа не помогает», «я хочу изменить цель».
Такие разговоры — не помеха терапии, а часть работы.
Если вы чувствуете дискомфорт из-за моих слов или действий, сомневаетесь в формате, не понимаете, куда движется терапия, злитесь на меня или считаете, что я ошиблась, об этом можно говорить прямо. Терапевтические отношения не требуют от клиента быть «удобным». Для меня обратная связь — часть совместной работы. Если мы обнаруживаем, что формат вам не подходит, это не означает, что вы «плохой клиент» или «недостаточно старались».
Иногда правильным результатом обсуждения становится
изменение способа работы,
а иногда — решение закончить её
или подобрать другого специалиста.
То, о чём вы рассказываете во время наших встреч, является конфиденциальной частью нашей психологической работы. Я не рассказываю вашим близким, работодателю, коллегам или другим людям содержание наших сессий только потому, что они об этом попросили. При этом конфиденциальность существует в пределах законодательства Российской Федерации. Я не хочу обещать здесь «абсолютную конфиденциальность», потому что юридически такое обещание было бы некорректным.
Если возникнет ситуация, в которой передача определённой информации возможна или необходима в силу закона, по возможности я обсужу это с вами заранее и буду исходить из принципа минимально необходимого объёма информации.
Во время или после встреч я могу делать краткие письменные профессиональные заметки, необходимые для продолжения нашей работы. Я не веду аудио- или видеозапись сессий. Запись сессии любой стороной допускается только после отдельного предварительного согласования.
Мои записи во время сессий
В своей профессиональной работе я могу использовать цифровые инструменты для структурирования собственных профессиональных материалов. Я не передаю в такие системы аудио- или видеозаписи наших сессий. При использовании инструментов искусственного интеллекта информация предварительно обезличивается: исключаются имя, контакты и другие сведения, позволяющие установить личность клиента.
Использование цифровых инструментов
Я регулярно использую индивидуальную и групповую супервизию как часть профессиональной практики. Супервизия помогает психологу смотреть на работу со стороны, замечать собственные ограничения и повышать качество помощи клиенту. Отдельные элементы нашей работы могут обсуждаться на супервизии. При таком обсуждении я не использую ваше имя, контакты и другие прямые идентификаторы и стараюсь исключить сведения, по которым участники супервизии могли бы определить, о каком конкретно человеке идёт речь. Супервизия — это профессиональная работа психолога, а не публичное обсуждение клиентской истории.
